Анна Роддик
Yeah, I fell out of bed the first night I was sleeping here. That’s about as close to skydiving I got this week (c) Andy Roddick
За чашкой крепкого турецкого кофе, он сидел, погруженный в свои мысли. Как всегда, с утра его уже загрузили работой. Надо проверить вчерашние жалобы туристов на громкую музыку, просмотреть с десяток присланных резюме и прозвонить всем кандидатам на должность аниматора, еще у двух его аниматоров заканчивается виза, надо снова ехать ее продлевать… даже с утра столько работы, спокойно позавтракать ему так и не удалось.
Но из головы не шел вчерашний вечер. И что на нее вдруг нашло? Она конечно эмоциональная, он это знал, но ее слез он никогда не видел. И даже несмотря на то, что он не подал виду, он готов был провалиться сквозь землю, когда это случилось. Все два часа на шоу он стоял позади, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Слава богу, что она нашла тут компанию, они смогли ее поддержать, когда он не смог. И с чего ей вдруг плакать? Да, он всплылил, но он же не на нее кричал, это просто был нервный срыв, не относящийся к ней. Просто она была рядом. Она видела его в минуту слабости, а он увидел ее в минуту слабости. Но все же до сих пор не понимал, почему она вдруг расплакалась? Он попытался вчера все наладить – он специально дождался пока ее «компания» разойдется по своим делам. И присел с ней поговорить. Но она его проигнорировала. Да еще и так картинно. «Женщины…» - вздохнул он, допивая кофе.
Почему рядом со мной она всегда такая несчастная? Эта девушка, как казалось Орхану, совершенно особенная. Яркие рыжие волосы, улыбающиеся глаза, гордый взгляд и невероятно сильный характер… она пришла, даже нет, она ворвалась в его жизнь шесть лет назад, и пусть тогда он имел удовольствие общаться с ней всего две недели, уже тогда, ему казалось, что эта юная особа еще долго будет его по жизни сопровождать. Тогда несколько лет назад, он хотел предложить ей остаться, но знал, что она была слишком смущена обстоятельствами, и не стал на нее давить. Вместо этого через несколько месяцев он позвал ее к себе, в свой новый дом в Анталии, он хотел, чтобы она забыла этот кошмар, и они попробовали начать все сначала. И она собиралась приехать. Но не приехала. Как и многие другие до нее…
Энн Роддик слишком плохо думала о себе. Каждый раз, когда она вспоминала своих поклонников, она почему-то упускала тот факт, что среди них были и хорошие парни. Более того, она не знала, что такое «несчастная любовь» до недавнего времени. Все, кого Энн хотела видеть рядом с собой, рано или поздно поддавались на ее чары и влюблялись без памяти. Единственный, кто, по мнению Энн, оставался как кремень – это Орхан. Он сам, впрочем, был другого мнения. Взять хотя бы сегодняшнее утро. Через пару часов приедет его девушка. Но все мысли были заняты другим. Другой.
Еще тогда, в шестнадцать лет, она крепко засела у него в памяти. Она пленяла своей детской жизнерадостностью и непосредственностью, очаровывала своей задорной улыбкой, поражала воображение своим умом и бесконечным талантом во всем, за что она бралась, удивляла своим упорством и силой характера. Ее невозможно было забыть. Таких девушек на свете одна на миллион, жаль, что она, по мнению Орхана, этого совершенно не понимала и не ценила. И себя не ценила. Она была достойна самого лучшего на свете спутника жизни, который обеспечит ее комфортом, заботой и возможностями. Того, кто будет посвящать себя только ей, отодвинув на второй план все остальное. С кем она будет счастлива настолько, чтобы ее детский заливистый смех не затихал, а улыбка, греющая, словно летнее солнце, не сходила с лица ни на секунду.
Орхан знал, что не мог ей дать того, чего она по-настоящему заслуживает. Иногда он вспоминал, как хорошо с ней рядом. И как бы он хотел не отпускать ее никогда. В такие редкие моменты в жизни, он даже выпивал рюмку-другую, хотя обычно не пьет. Он никогда не хотел сделать ей больно, но играть плохого парня он был настроен до конца. Когда же она, наконец, обидится на него настолько, что отпустит и станет искать того, кто ей действительно нужен? Черт, еще одни ее отношения сорвались… жаль. До того, как она снова сказала, что приедет, он был уверен, что все у нее в личной жизни было, наконец, впорядке, и она нашла прекрасного мальчика. Но она сказала, что все закончилось. Наверное, она ужасно подавлена. Последние пару лет он старался не давать ей повода снова приезжать. Но каждый раз, когда она говорит, что хочет приехать, он не может себя сдержать, сам уговаривает ее это сделать, хотя прекрасно знает, что не удастся провести вместе время так, как это было раньше. Когда она просыпалась в его постели. Видеть ее, сонную, приходя домой после утреннего совещания, было гораздо приятнее того, что могло бы случиться между ними, преодолей он тот последний барьер.
«Сонная принцесса…» - подумал он и невольно улыбнулся, вспомнив, как увидел ее в постели и в два часа дня, когда вернулся с дневной смены. Она так сладко потягивалась, что хотелось к ней присоединиться. В свой выходной тогда он впервые в жизни проспал до обеда, совершенно не просыпаясь, хотя обычно столь крепкий сон ему не дается. Как жаль, что она и тогда все неверно истолковала. Уехала в смятении, почему-то все время извинялась и чувствовала себя крайне неловко после того, что случилось. Сколько он не пытался ей объяснить, что все нормально, она не верила и чувствовала себя виноватой после каждой неудачной попытки заняться любовью. Странная она, ему никогда ее не понять. Никогда не понять, что она реально чувствует. Как вчера.
И что на нее вчера нашло? Черт, эти слезы. Хоть бы на секунда отвлечься и подумать о своей девушке, которая приезжает вот уже… «Уже должна быть на подъезде» - вздохнул он, посмотрев на часы. Да, его девушка. Анастасия. Она была необычной в своей непосредственности. Совсем как Энн. Только ввиду того, что она говорила только по-русски, ему удавалось избежать всех этих неловких ситуаций, когда нужно разговаривать об отношениях и объяснять те или иные свои действия, рассказывать, как все будет дальше. Сталкиваться с непониманием или невольно обижать сказанными словами. Анастасия была всего лишь улыбчивой простой девушкой. Ее смех расслаблял после тяжелого рабочего дня. Глаза светились радостью и добротой, в них не было ничего скрытого или непонятного – она была для него как любимая, зачитанная до дыр старая книга. Он знал каждую ее строчку, каждое слово, знал, что она скажет в следующую секунду и как обернется все через месяц. С его нервной работой это стало настоящим спасением – как массажное кресло в конце дня. Не ожидалось никаких всплесков и неожиданных эмоциональных выпадов, как это сделала вчера Энн. Черт и что вообще с этой девчонкой такое?!
Но все это, правда, имело и обратную сторону. Иногда ему было тоскливо. Да, Анастасия была, совершенно очевидно, очень светлым и солнечным человеком. И от ее счастливого выражения лица на душе становится теплее. Но иногда ему и хотелось бы поделиться с ней своими неприятностями и проблемами, а не получается. В такие моменты он вспоминает с тоской Энн. Она умела отлично слушать. Она любила разговаривать. И этих разговоров ему ой как не хватало, хотелось обсудить все на свете, но было не с кем – любимая очаровательно хлопала глазками, но ни слова не понимала из того, что он ей говорил по-турецки. Она даже накупила себе книг. Постоянно просила его покупать ей журналы на турецком. Но ее знания от этого лучше не стали – она по-прежнему с голливудской улыбкой здоровалась со всеми в округе на турецком, но на большее ее так и не хватало.
Закончив со своим завтраком и кофе, он отправился в сторону офиса. Не оглядываясь по сторонам, он вышел на террасу и пошел по лестнице. Уже на лестнице он увидел, что Энн сидит в углу террасы и завтракает. Сердце екнуло, а на лице появилась улыбка. Она сегодня такая красивая, такая солнечная… вернувшись по лестнице вверх, он подошел к ней и обнял:
- Энни, с днем рождения! – она засмущалась, но была очень рада его видеть, у нее все было написано на лице. От обиды не осталось и следа. – Я желаю тебе исполнения твоих желаний, чтобы все было так, как ты хочешь. Не грусти и почаще улыбайся.
- Спасибо, Орхан, - сердце колотилось как бешеное. Она так редко называла его по имени. Это было так приятно слышать. – Мне так приятно. – Он осмотрел ее столик. На тарелке лежали круассаны, джем, чашка кофе и пустая тарелка, на которой, по-видимому, был омлет. Значит, она, наконец, поела. Он еще больше улыбнулся и протянул:
- Ну что, уже отмечаешь? – Энн показала на кофе и незатушенную сигарету в пепельнице.
- Да, вовсю праздную, что, не видно? – она улыбнулась. Орхан усмехнулся и обнял ее еще раз.

@темы: Мое творчество